Есть газопровод — через Азербайджан в Иран, по трубопроводу Аджикабул (бывший Кази-Магомед) — Астара — Абадан, построенному еще во времена СССР, до исламской революции в Иране 1979 года.
Сегодня по нему газ из Азербайджана направляется в Исламскую Республику, а в ответ Иран снабжает газом Нахичеванскую Автономную Республику (своповые — замещающие поставки). Однако в связи с намеченным строительством газопровода Ыгдыр — Нахичевань этот азербайджанский регион может снабжаться через Турцию, и, таким образом, необходимость в свопе с Ираном отпадет. То есть сейчас загрузка трубопровода Аджикабул — Астара — Абадан составляет 0,5 млрд кубометров в год при первоначальной установленной мощности 10 млрд кубометров в год, уточняет Андрианов.

Именно этот маршрут может использовать Россия для поставок в Иран. Причем теоретически мы имеем возможность нарастить по нему прокачку до 10 млрд кубометров в год. Но здесь уже объемы российских поставок зависят не от наших желаний, а от потребностей внутреннего рынка Ирана и его возможностей осуществлять экспорт своего газа на условиях свопа с Россией (мы ему поставляем газ для нужд внутреннего рынка, а Иран свой газ отправляет на экспорт), которые ограниченны.

Иран обладает вторыми по объемам после России запасами газа в мире, но газифицированы далеко не все регионы страны, кроме того, в Иране не развита инфраструктура для хранения газа. Она не удовлетворяет потребности потребителей в пиковые периоды спроса. Последний энергетический кризис в Иране, связанный с дефицитом «голубого топлива», случился в конце 2024 года. Вот этот дефицит мы пока и должны закрыть.

Как отмечает руководитель практики по оказанию услуг компаниям нефтегазового сектора Kept Максим Малков, на севере Ирана в силу архитектуры иранской газотранспортной системы (ГТС) существует дефицит газа и Иран заинтересован в закрытии этого дефицита российскими поставками.

У Ирана огромные запасы газа, но экспортирует страна его только в Турцию и Ирак.
Иран поставляет газ всего в две страны — большую часть в Турцию (около 10 млрд кубометров) и Ирак (около 4 млрд кубометров).
Собственного производства сжиженного природного газа (СПГ) у Ирана нет, хотя переговоры о строительстве в стране заводов СПГ велись, в том числе и с Россией.

Как замечает замглавы Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач, для России при поставках в Иран своп — основной механизм увеличить наш экспорт по этому маршруту. Вся добыча газа в Иране сосредоточена на юге страны, а инфраструктура для его транспортировки построена большей частью много десятилетий назад, еще до революции. Без свопа можно направить российский газ на экспорт в Турцию, а высвободившиеся объемы иранского газа использовать на юге, начать экспорт в Пакистан или организовать экспорт СПГ.

То есть инфраструктуры для прокачки российского газа с севера на юг Ирана фактически нет. А самое главное, она Ирану и не нужна, поскольку для экспорта у него много своего газа.

По словам Малкова, на юго-востоке Ирана развита собственная добыча и есть избыток газа, но сейчас нет рынков сбыта. Иранская сторона довела до своей границы с Пакистаном первый участок газопровода Иран — Пакистан — Индия (ИПИ), но его дальнейшее строительство заморожено из-за противоречий между Индией и Пакистаном, а также нестабильной ситуации с безопасностью в транзитных районах Пакистана. Сейчас у Ирана нет физической возможности поставлять газ.

Андрианов уточняет, что пропускная способность газопровода ИПИ (другое его название — «Мир») в проекте — 55 млрд кубометров и она совпадает с заявленными объемами ирано-российского свопа. Это наталкивает на мысль, что именно на использование данного маршрута и сделана основная ставка в российско-иранском проекте.

Реализации ИПИ ранее препятствовали колебания пакистанской стороны, испытывающей давление со стороны США. Но не исключено, что по этому вопросу удалось добиться определенных договоренностей, считает эксперт. Против ИПИ выступала еще и Индия.